Старик нагнулся, подобрал валяющуюся в пыли бейсболку, отряхнул ее о колено и протянул всаднице. Джессика заправила под кепку темно-каштановые волосы и надвинула козырек на самые глаза.

— Ты не откроешь ворота?

— Может, все-таки Джимми к делу приставить?

— Грегори, ворота.

Управляющий поморщился. Приказ ни с чем не спутаешь, даже если он высказан тихим, мягким голосом.

— Да, мэм.

Он распахнул ворота загона — и кобыла со всадницей стрелой вылетела на зеленый простор.

— Вот ведь чертовка! — обронил Джимми, провожая их взглядом. — Думаешь, хозяйка справится?

Грегори задумчиво сощурился.

— С кобылой-то управится играючи. — Он засунул за щеку плитку жевательного табака, длинно сплюнул, вытер седоватые усы рукавом. — А вот жеребец ей задаст жару!

Джимми озадаченно захлопал ресницами.

— А что, у нас на ранчо новый жеребец завелся? Мне никто не сказал.

— Господа называют это «фигурой речи», сынок.

— Чего-чего?

Грегори вздохнул, ухватил вилы и вручил их подростку.

— А ну марш денники чистить!

Видавший виды пикап катился по дороге, подпрыгивая на ухабах. А за рулем восседал Франклин Крэгг.

За эту ржавую колымагу он выложил прижимистому старикашке четыре сотни после того, как арендованный им самолет приземлился на небольшом аэродроме за пределами Тусона. Частный детектив упоминал, что взлетно-посадочная полоса есть и на ранчо Уинстонов, но Франклин решил по-своему. Человеку, проводящему «рекогносцировку местности», лучше не привлекать к себе излишнего внимания. Он и оделся попроще, заменив костюм и галстук выгоревшими джинсами и хлопчатобумажной футболкой. И даже раскопал в недрах чулана свой старый стетсон и сапоги.