Покусывая губу, Кейн снова отвернулся к окну.

В душе он понимал, что не прав, но ему было сложно представить Фебу вымотанной. Она всегда была полна энергии. Что-то в доводах Сюзанны ему не нравилось, но он уже знал, что побежден. Несмотря ни на что, Кейн очень любил сестру и не хотел ее потерять. А ведь она никогда не простит, если он не согласится принять Фебу.

Погруженный в собственные мысли, Кейн не сразу услышал звук отворяющейся двери.

– Перестань, Сюзанна! Хватит умолять его, не унижайся, я как-нибудь без него справлюсь!

Кейн мгновенно узнал мелодичный голос Фебы. Он стоял, повернувшись к окну, и не видел ее, но всем своим существом почувствовал присутствие девушки. Надо сделать всего одно движение и взглянуть на нее, но что-то мешало. Какая-то неведомая сила будто приковала его к месту, словно стоит ему повернуться, и обратной дороги уже не будет.

– Так ты все слышала? – ужаснулась Сюзанна.

– Ухом к двери я не прижималась, конечно, поскольку обучена хорошим манерам, но ответ твоего брата предельно ясен. Поэтому я прошу тебя...

– Вы можете остаться, Феба, – неожиданно для себя произнес Кейн.

Его глубокий, низкий голос заставил Фебу вздрогнуть, мурашки побежали по ее телу.

– Как великодушно с вашей стороны, сэр! Но мне не нужны одолжения. Разберусь со своими проблемами сама, – вздернув подбородок, сказала Феба, хотя с трудом представляла, каким образом скроется от прессы, у которой словно был на нее нюх. Но она не собиралась показывать свою слабость перед этим самодовольным болваном.

– Феба! – резко проговорил Кейн, но тут же немного сбавил тон. – Простите, пожалуйста, за грубость. Я буду... счастлив, если вы примете мое приглашение пожить в «Девяти дубах». – Звучало это примерно так же искренне, как если бы он звал в свой дом прокаженного.