Выйдя из самолета и ступив на пол открытого ангара, Мэдди почувствовала, как жар опалил ее кожу, словно языки пламени. Ее переполнило желание повернуться кругом и залезть в прохладный салон самолета. Вместо этого она стиснула зубы и вышла под слепящее раскаленное солнце.

Прикрыв глаза ладонью, Мэдди с любопытством оглядела бесконечные, отрезанные от внешнего мира равнины, покрытые сухой травой, с отдельно стоящими деревьями. Вдали виднелись холмы, кажущиеся отсюда фиолетовыми.

Мэдди с большим трудом сглотнула, подумав о том, что через неделю ее тело будет таким же обезвоженным, как безжизненные листочки на измученных жарой эвкалиптах.

Почувствовав острую боль в икре, она наклонилась и прихлопнула большую муху, которая, съежившись, упала у ее ног в красную пыль.

Неудивительно, что Далия сбежала отсюда.

— Добро пожаловать в Лидибрук!

Услышав хрипловатый голос за спиной, Мэдди обернулась. Джек вышел из самолета, у него на носу красовались очки авиатора. В одной руке он нес пакет с подгузниками, в другой — Боу.

Усмехнувшись, Мэдди уперлась руками в бока. Черт побери, этот стальной ковбой кажется спокойным. Боу, прижатый к мускулистой мужской груди, был определенно безмятежен. Хороший знак. Мэдди очень волновалась по этому поводу.

После гибели Далии она сделала перерыв в работе и круглосуточно занималась малышом. Хотя отец с сочувствием относился к сложившейся ситуации, он не был в восторге от того, что лучший работник его рекламного бюро, ведающий счетами клиентов, попросился в отпуск. Еще меньше он обрадовался, когда она сказала, что ей нужно уехать еще на две недели. Ведь ему следовало заключить международную сделку, которую она готовила.