– Даже если никто не желает публиковать исследования доктора Белведера, это еще не значит, что его теории безумны, – нахмурилась Изабел. – О, я знаю, что говорили сотрудники за его спиной, ноты и другие должны помнить, что доктор Белведер взял нас на работу и платил нам щедрое жалованье.

– Ты права, – поморщился Кен. – Полагаю, будет вежливее сказать, что его теории находятся «вне основного направления». Но ближе к делу. Как я уже говорил, во сне я сижу в машине, направляясь к перекрестку, и вижу еще одну машину, которая выезжает на перекресток с левой стороны. Я знаю, что, если не остановлюсь, врежусь прямо в нее. Она так близко, что я вижу сидящих в ней людей. Женщину и ребенка. Я пытаюсь крикнуть, чтобы они остановились, потому что сам не…

– Но ты знаешь, что они тебя не услышат, а сам не можешь снять ногу с акселератора, и сейчас произойдет ужасное несчастье, если не найдешь способа остановить машину, – заключила Изабел, вынимая из ящика новую сумочку от дорогого дизайнера. – Мы уже десять раз это обсуждали. Ты не хуже меня знаешь, что происходит.

Кен тяжело вздохнул и поник. На лице появилось выражение озабоченности и досады. Он устало потер глаза.

– Значит, все-таки проблемы с сердцем, – уточнил он.

– Да. – Изабел выпрямилась и посмотрела на Кена. Ее собственное сердце сжалось при виде старательно скрываемого страха, стывшего где-то в глубине его взгляда. – Именно с сердцем.

– Ну да, конечно, – бросил Кен и попытался улыбнуться. – Я и сам все понимаю. Я ведь как-никак эксперт по снам. Доктор Кеннет Пейн, психоневролог и сотрудник центра исследования снов «Белведер». Я не хуже других знаю, что такое тревожные сновидения.

Изабел направилась было к нему, но остановилась.

– Могу дать все тот же совет, какой дала во время первого разговора: запишись к доктору, Кен.

– Слышал-слышал.

– Ты ведь и сам доктор. Что бы ты сказал пациенту с подобными жалобами?