– Подходите и берите, кому что нужно, – объявила Одри, метнув убийственный взгляд на режиссера. Потом взяла две чашки и протянула одну из них Джесси. – Не возражаешь, если я устроюсь здесь? – ехидно поинтересовалась она, усаживаясь на подлокотник кресла Джесс, но ее слова не вызвали никакой заметной реакции со стороны той, кому был адресован сарказм в ее голосе.

– Хочешь, я раздам им еду? – предложила Джесс, когда мужчины поставили на стол пустые чашки.

– Только через мой труп! – устрашающе прорычала Одри, усмехнувшись, когда двое самых молодых из группы мужчин наконец зашевелились и стали разносить по кругу тарелки, наполненные сладостями.

– Как видишь, мы не совсем беспомощны без Лидии, – ласково заметил Луиджи через некоторое время; в его необыкновенных глазах, когда он остановил их на Одри, мелькнула улыбка. – По крайней мере, не настолько, чтобы не раздать несколько тарелок с едой.

– Несомненно, вам придется обходиться некоторое время без нее, пока будете здесь, – безжалостно заявила Одри.

– Ты отлично знаешь, насколько она мне необходима. Потерять Лидию – все равно что потерять правую руку!

Пока Луиджи продолжал превозносить свою отсутствующую ассистентку, Джесс слушала его только вполуха. Ее самолюбие было сильно задето тем, что на нее совершенно не обращали внимания, и… и по-прежнему продолжали игнорировать.

Справедливости ради она вынуждена была признать, что ее поведение слегка напоминает погоню за двумя зайцами. Она первая жаловалась, когда – как это часто случалось – становилась объектом слишком назойливого интереса со стороны малознакомых мужчин. Впрочем, она с большой неохотой напомнила себе, что с ней самой, увы, случалось такое, что она презрительно третировала незнакомых воздыхателей, – почти так же, как сейчас Луиджи – ее.