Мари не могла отвести от него глаз. Он плавными кошачьими шагами приблизился к ней. Какой же он красивый! Жутко привлекательный! С резкими ястребиными чертами лица, с высокими скулами, туго обтянутыми шоколадного цвета кожей, широкоплечий и стройный. Достоинства его фигуры не скрывала свободная шелковая одежда, ниспадавшая до пола, но оставлявшая открытой часть мощной груди и сильные руки.

Джамал пристально смотрел на нее темными, как черный агат, глазами. У Мари пересохло во рту.

Ей пришлось собрать всю силу воли, чтобы не отвести глаза. Джамал обошел ее, как хищник жертву. Его поведение отнюдь не способствовало ее спокойствию.

— Что молчишь? — вкрадчиво спросил он, встав в двух шагах от нее. — Шокирована? Как же, дикарь вдруг опять заговорил по-французски…

Мари смертельно побледнела и вздрогнула, словно ей вонзили нож между ребрами.

— Пожалуйста… — попросила она, но он безжалостно усмехнулся и добавил:

— И даже научился пользоваться изысканными западными столовыми приборами…

Мари опустила голову. Что за вздор он несет? Она всем сердцем полюбила его, когда он, с его гордостью дикаря, пытался приноровиться к тому миру, знакомству с которым всячески препятствовал его подозрительный отец.

— Но дикарь не усвоил один урок, который ты захотела преподать мне, — тихо продолжил Джамал. — Я в нем не нуждался, ибо знаю женщин. Всегда знал женщин. И тебя я преследовал не потому, что меня подгоняло примитивное мужское высокомерие человека, считающего себя неотразимым, а потому, что читал в твоих глазах явное приглашение…

— Нет, это не так, — возразила Мари, с трудом отлепив язык от пересохшего нёба.

— Желание… голод… потребность… — Джамал столь прочувствованно произнес эти слова, что у Мари зашевелились волосы на затылке. — Твои спелые розовые губки говорили «нет», а твои изумрудные глаза взывали к моей настойчивости. Это льстило твоему «я», доктор Третье? Тебе нравится поддразнивать мужчин?