— В аэропорту возникло какое-то недоразумение с моей визой. Иначе я не упомянула бы твое имя, — импульсивно проговорила Мари и пришла от этого в смущение. Она вовсе не импульсивна, но с Джамалом становится сама не своя. Фарфоровая чашка предательски задребезжала о блюдце, когда она взяла ее, чтобы занять чем-нибудь руки, и сделала глоток горячего ароматного напитка.

— Твоя виза и в самом деле недействительна.

— Прошу прощения, отчего же? — Мари в изумлении уставилась на Джамала.

— Визы молодым женщинам выдаются по строгим правилам: если они приглашены местной семьей, если у них на руках есть трудовой договор или их сопровождает мужчина — родственник или коллега, — бесстрастно перечислил принц. — В твоей визе указано, что у тебя есть сопровождающий. Однако ты прилетела одна. И этот факт сделал недействительными твои документы.

Мари гордо подняла подбородок и сверкнула изумрудными глазами.

— Так вы дискриминируете женщин-иностранок, введя эти дурацкие правила…

— Дискриминация женщин иногда дает положительный эффект.

— Да никогда! — убежденно возразила Мари.

— Хорошо, буду с тобой откровенен. — Его сверкающие темные глаза смотрели на нее осуждающе. — Едва ли можно назвать благотворным для нашего общества приток проституток.

— Проституток? — ошеломленно повторила Мари.

— Наши женщины должны быть девственницами, когда они выходят замуж. В противном случае они остаются незамужними, а их семьи лишаются чести. Конечно, и в нашем обществе древнейшая профессия может тайно процветать, но особых проблем с соблюдением нравственности не возникнет, если мы не будем либеральничать с визами.

— Так ты хочешь сказать, что в аэропорту меня приняли за шлюху? — спросила Мари с дрожью в голосе.

— Другую категорию женщин, которых мы стараемся не пускать в страну, я назвал бы «работающими авантюристками» за неимением более точного определения.

— Боюсь, что я не понимаю тебя.

— Молодые женщины из Европы и Америки приезжают сюда якобы на работу.