Силы оставили Этриана вскоре после рассвета. Он заполз в тень и уснул среди остроконечных обломков камней. Ему казалось, что во рту у него вместо языка большой комок шерсти.

Наступило время прилива. Море с ревом билось о скалы, вздымая в небо тучи белых брызг. И вновь Этриану приснился сон.

Его снова посетила женщина в белом, и снова он не мог понять того, что она говорила.

Он опять проснулся после наступления темноты и опять напал на крабов. Насытившись, он решил продолжить путь вдоль берега, чтобы отыскать разрыв в неприступных скалах.

Прилив кончился, но откуда-то, как ему казалось – издали, до него доносился гул прибоя. Сквозь этот шум он услышал вначале легкое поскрипывание, затем стук, а затем и крики. Он взобрался на обломок скалы, чтобы лучше увидеть то, что происходит.

Неожиданно на покрытой белыми барашками поверхности моря появился флот, состоящий, наверное, из тысячи судов. Корабли перепрыгнули через линию прибоя, словно взбесившиеся вороные кони. Процарапав днищами по песку и гальке, они замерли, и на берег высадились чернобородые, высокие люди в чужеземных доспехах. Их там уже поджидали низкорослые и светловолосые бойцы в столь же необычной броне. Блеснули клинки, и сталь ударила о сталь.

Но вдруг, перекрывая шум битвы, прогремел чей-то голос. Этриан поднял глаза. На вершине утеса, воздев руки к небу, стояла женщина. С её пальцев стекало синее пламя.

Голубое зарево пылало над белокрылыми судами – теми, которые в море. Левиафаны, поднявшись из бездн морских, бросались на корабли. На призывную песнь женщины сплывались акулы и хищные киты. Не обращая внимания друг на друга, они нападали на чернобородых чужаков.

С кораблей по утесам ударили багровые молнии. На сражающихся под скалой воинов обрушилась каменная лавина…

На фоне луны, изрыгая языки пламени, промелькнули какие-то крылатые твари. На чешуйчатых спинах этих тварей сидели люди. Их широкие черные плащи развевались на ветру. В руках небесные всадники держали огненные копья. Они метали их в стоящую на утесе женщину.