«Определенно доброе провидение привело ко мне этого незваного гостя», – решила Кэролайн.

Теперь она ясно видела, что не только костюм и прическа, но и внешность Эдмунда Дрейка нуждается в существенных изменениях. И о чем она только думала, когда пыталась сделать его красивым? Выразительность – вот что требуется. Четкие, холодные черты лица Адама Гроува наводили на мысль о непростом и яростном огне, закалившем характер этого человека. Таинственное прошлое, полная опасностей жизнь... да, это именно то, что нужно. «Резкие и выразительные черты лица», – написала она.

Кэролайн была уверена, что с того места, где сидит гость, он никоим образом не может увидеть, что именно она пишет на листке бумаги. Во-первых, расстояние в несколько шагов уже служило неплохой преградой, но если даже предположить, что у Адама Гроува прямо-таки орлиное зрение, то на этот случай дополнительным прикрытием являлась довольно высокая резная отделка стола, образующая своего рода перила. Сплошь резьба и завитушки в стиле рококо. Молодая женщина чувствовала на себе пристальный взгляд гостя, но считала себя в относительной безопасности от его возможного любопытства. Оторвавшись от своих записей, она с улыбкой подняла глаза на мужчину, молча сидевшего напротив. Улыбка застыла на губах Кэролайн, едва она встретилась взглядом со своим гостем. Темно-зеленые глаза мистера Адама Гроува смотрели с холодной проницательностью, и это напугало Кэролайн. И все же автор приключенческих романов – существо неустрашимое, и она продолжала писать, почти не глядя на бумагу: «Изумрудные глаза. Возможно, светятся в темноте».

– Еще несколько заметок на память, миссис Фордайс? – Теперь не только взгляд, но и тон гостя поражали холодностью.

– Извините, но дела прежде всего. – Однако, не решаясь далее испытывать терпение джентльмена, Кэролайн торопливо отложила перо.

Она внимательно взглянула на гостя и вдруг поняла, что он выглядит очень усталым. Тени под глазами, складки вокруг рта... Однако на дворе утро, с чего бы это джентльмену быть столь утомленным?