Нашим постоянным читателям наверняка известно, сколь сильно демонстрация необычайных возможностей разума сказывается на нервах медиума, особенно если обладателем этих способностей является дама, ибо по природе своей женщины – существа хрупкие и ранимые.
Мистер Рид заявил нашему корреспонденту, что именно опасение за собственное душевное здоровье зачастую препятствует медиумам-женщинам выказать свои способности в полной мере. Истинная леди, подчеркнул мистер Рид, всегда обладает скромностью и деликатностью, что зачастую заставляет ее избегать демонстрации на публике своих сверхъестественных возможностей.
Глава 1
Вуаль скрывала лицо женщины. Полупрозрачная ткань пропиталась кровью и потемнела, но сквозь нее все же можно было различить призрачную бледность кожи и неподвижность черт. Женщина умерла – вернее, была убита – несколько часов назад.
Вглядываясь в застывшие черты, Адам Хардссти не мог не отметить, что Элизабет Делмонт была красавицей. И фигура отличная. При падении женщины ее темно-синее платье задралось, явив взору постороннего мужчины стройные ноги в белых чулках. Рядом с телом валялась железная кочерга, которой убийца проломил голову своей жертвы.
Адам осторожно двигался в полутемной комнате. Нужно во что бы то ни стало рассеять холодное оцепенение смерти, царившее в доме, и узнать, что же случилось здесь несколько часов назад. Он взял со стола свечу и наклонился, вглядываясь в неподвижные черты лица под вуалью. Шею Элизабет Делмонт обвивало ожерелье из голубых камней. В ушах тускло поблескивали такие же серьги. На полу, касаясь бледных безжизненных пальцев, лежали карманные часы. Стекло разбито или раздавлено, и стрелки замерли навсегда. Часы показывали полночь.
Мужчина сверился с собственным хронометром. Два часа десять минут. Если предположить, что часы разбились во время борьбы, которая предшествовала убийству, то можно сделать вывод, что миссис Делмонт погибла около двух часов назад. Адам снова посмотрел на женщину. На ее груди поверх тщательно зашнурованного корсажа лежала брошь, отделанная черной эмалью. Вот уже много лет подобные вещи являлись непременным атрибутом траура: изображение дорогого усопшего, окаймленное черной рамкой. Брошь не была прикреплена к платью и выглядела так, словно ее специально положили на уже мертвое тело.