– Что ж, если ты настаиваешь... – Уилсон поморщился. – Но сказать по чести, меня этот дневник заботит гораздо в меньшей степени, чем ты думаешь.

– Я это заметил. Не соизволите ли объяснить, чем вызвано такое равнодушие? Будь оно все неладно, я просто не понимаю, как вы можете так безразлично относиться к перспективе нашего разоблачения!

– Ну, мой мальчик, это же так просто. – Уилсон пожал узкими плечами. – Единственная ценность этой злополучной тетрадки состоит в том, что ее можно использовать как орудие для шантажа. Значит, рано или поздно новый владелец свяжется с тобой и потребует денег... Как это произошло в случае с миссис Делмонт. И тогда ты проследишь за ним и разыщешь безумца, который посмел угрожать нашему благополучию... Все это только вопрос времени.

Логично, как всегда. Адам вздохнул. Старый софист, ласково подумал он. Однако слова Грендона, хоть они и несли некую толику здравого смысла, отнюдь не успокоили молодого человека.

– Не в моих привычках сидеть и ждать, пока шантажист – он же, вполне вероятно, и убийца – заявится ко мне в гости со своими требованиями, – сухо сказал он.

– Ну хорошо, – Уилсон вздохнул, – раз тебе недостает терпения ждать: найди своего шантажиста и разберись с ним... Тогда мы сможем вернуться к делам более интересным.

Адам мысленно заскрипел зубами. Грендон вбил себе в голову, что должен его женить. Все остальное перестало интересовать старика. Он упорно доводил эту мысль до Адама, но тот сопротивлялся изо всех сил. Само собой, он привязан к своему наставнику, уважает его... можно даже сказать, что он испытывает к Уилсону сыновние чувства... но жениться ради того, чтобы выполнить прихоть Грендона, – нет уж, увольте.

Уилсону перевалило за шестьдесят. Он был единственным отпрыском благородного, древнего, влиятельного и когда-то очень богатого рода.