Они все знали, но скрывали от нас, желая, чтобы мы и впредь носили дурацкие юбки, оставаясь беспомощными! Мы не могли даже руки поднять – мужчинам, видите ли, и в голову не приходило, что женщинам, находящимся под их покровительством, необходимо двигать руками! Возмутительная нелепость! – Минерва подняла руки, и широкие шифоновые рукава упали к плечам. – Но на самом деле они боялись дать нам свободу, опасались утратить свою власть над нами!

– Минерва! – шепотом вмешалась Айона. – Минерва, прошу тебя!

– Потерпи еще немного. Мы скоро закончим.

– Минерва, ну сколько можно?

– Прекрати! Фергюс, скорее неси ведра.

В свои двадцать два года Фергюс был гибким и сильным, и хотя внешне брат с сестрой были очень похожи, телосложением он здорово от нее отличался. Айона была столь же хрупка, как ее брат крепок и жилист. Взяв два ведра с водой, он легко поднес их к платформе и вылил грязную воду на поднос, наполнив его почти до краев.

Минерва застыла.

Фергюс стоял не шевелясь.

Айона поежилась и захныкала.

– Ну? – спросила Минерва. – Говори же, Айона.

Девушка переступила с ноги на ногу.

– Холодно. И мокро.

– Надо было надеть сапоги, – заметил Фергюс. – Напрасно ты не заставила ее надеть сапоги, Минерва.

Минерва подошла поближе и наклонилась, пристально изучая подол. Грязная вода пропитала кружева, пристроченные к подолу парусиновой нижней юбки.

– Так, кружева здесь лишние, – заявила она. – Уберем их.

Нижняя юбка постепенно тяжелела, пропитываясь водой. Волнистая серая граница поднималась все выше и выше.

– Минерва, – робко спросила Айона, – ты думала, что парусина не промокнет?

– Разумеется! Ведь из нее шьют паруса.

– А она все равно намокла. Стала тяжелой… – личико девушки скривилось, – …и противной.

– Но не такой противной, как мокрая юбка.

– Это и есть мокрая юбка – тяжелая, сырая юбка. Мне холодно! – Айона застучала зубами. – Я хочу переодеться.