– Минерва! – произнес призрак. – Милая моя Минерва!

Низкий, рокочущий голос Грея! Минерва уставилась на его протянутые руки. Длинные сильные пальцы Грея!

– Минерва, любовь моя, я вернулся, как и обещал. Ты так же прекрасна, как в моих мечтах, а я так долго грезил о тебе!

Минерва огляделась. Да, она все еще в библиотеке, там, где любила заниматься, по выражению мамы, «всякими глупостями». И Айона здесь, и Фергюс. На шаткой платформе стоит поднос с грязной водой. Такая же вода медленно капает с юбок Айоны на ветхий, но ценный шелковый ковер.

– Понимаю, ты обезумела от радости, – продолжал Грей, расплываясь в обольстительной улыбке. – Ожидание стало для тебя пыткой, выбило из колеи, но теперь, когда я рядом, ты забудешь все свои глупости.

Глупости. Мамино выражение.

– Сегодня я счастливейший из смертных, дорогая. Скажи только, что ты тоже счастлива, и моя радость будет безграничной. И прошу тебя, надень мой плащ, детка. Ты так одета – вернее, раздета, – что непременно простудишься. Или ты сегодня собралась на маскарад? В костюме обитательницы гарема? О, мне давно пора позаботиться о тебе, как полагается. Прежде я считал тебя решительной и сильной духом женщиной. Но ты истосковалась без меня. Минерва, я так сожалею о нашей бесконечной разлуке! Я соскучился по тебе…

– Грей! – вмешался второй мужчина, такой же рослый, с каштановыми волосами и изумрудно-зелеными глазами. Он с беспокойством посматривал на товарища. – Грей, старина, я же говорил: с визитом надо подождать до утра.

– Что? – Грей – если это был он, а не его призрак – оглянулся на спутника. – О чем ты говоришь? Думаешь, мне хватило бы терпения ждать?

– Не знаю. Ты на себя не похож. Уверяю, когда-нибудь ты поблагодаришь меня за то, что я вовремя увел тебя отсюда.

– Вряд ли…

– Ты несешь чепуху, – сообщил Макс. – Выставляешь себя на посмешище.

– Черт бы тебя побрал! – вскипел Грей.