– Я же говорил: напрасно мы не отложили визит на завтра, – напомнил Макс и остановился перед портретом распростершейся на кушетке красавицы со смоляными локонами и внушительными формами. – Послушай, Грей, эта картина мне почему-то знакома…

– Да-да, – поспешно подтвердил Грей, – хозяин этого дома – тот самый Портос Арбакл.

– В самом деле? – Очевидно, прежде Максу и в голову не приходило, что между картинами и отцом Минервы существует какая-то связь.

– Прославленный художник, – пояснил Грей, считая маленькое, но вполне уместное преувеличение простительным. В конце концов, картины в холле и вправду принадлежали кисти мистера Арбакла.

– А он пишет что-нибудь еще, кроме обнаженной натуры? – Макс неловко закашлялся. – Что-то не припоминаю…

– Ничего другого он не малюет, – сообщила миссис Хэтч, ведя гостей по коридору, увешанному еще десятком свидетельств благоговейного отношения хозяина к женскому телу. Но вот экономка подошла к двери с витражами. – Я бы ни за какие коврижки не оголилась так, как эти бесстыдницы. Во имя искусства! – Она пренебрежительно фыркнула. – Нет, это не по мне, пусть хозяин даже не уговаривает.

Друзья многозначительно переглянулись, с трудом сдерживая улыбки, и вошли в оранжерею, где Грей провел столько счастливых часов, прежде чем отправился в Вест-Индию, на плантации сахарного тростника.

– Вот тут и ждите, – распорядилась миссис Хэтч, остановив гостей посреди оранжереи, в окружении клумб с кирпичными бордюрами. Клумбы были пусты, если не считать жалких кустов остролиста да сухих стеблей нежных растений, которые не выдержали царящего здесь и пробирающего до костей холода. – Хозяйка придет, когда закончит прихорашиваться. Вот еще выдумала! – Миссис Хэтч удалилась, шумно шурша черными юбками.

В оранжерее было сумрачно. С черного неба валил снег, на стеклянном куполе намело миниатюрные сугробы.

– Чертовски холодно, – пробормотал Макс и поежился под теплым черным плащом – точно таким же, как у Грея. – Говорил я, надо было ехать прямиком в Драмблейд. Встретился бы сначала со своим дядей, а сюда явился утром, в час визитов.