- Теперь она единственная и полноправная хозяйка острова Желание Задумчиво глядя на пылающий в камине огонь, Торстон отпил вина из серебряного кубка с богатой чеканкой. - Отец леди, сэр Хамфри, всегда предпочитал путешествия и занятия разнообразными науками скучным заботам о своих владениях. А не так давно пришла печальная весть о кончине благородного лорда где-то в Испании. Кажется, его зарезали разбойники.

- У лорда не было наследника?

- Сын Эдмунд погиб года два назад - сломал себе шею на одном из рыцарских турниров. Поэтому Клара, как законная дочь сэра Хамфри, оказалась единственной его наследницей. Все отцовские земли достались ей.

- А вы, отец, как сеньор сэра Хамфри, стали опекуном этой леди, и она выйдет замуж, повинуясь вашей воле.

Уголки губ Торстона дрогнули.

- Это еще предстоит выяснить.

Гарет понял, что отец с трудом сдерживается, чтобы не расхохотаться.

Сам Гарет предпочитал всегда сохранять сдержанность и спокойствие и не любил пустого веселья. Шутки и остроты, от которых все вокруг надрывали животы, обычно не вызывали у Гарета даже легкой улыбки.

Неизменно бесстрастное непроницаемое выражение лица молодого рыцаря лишь подтверждало его славу не ведающего жалости воина, которому не стоит перечить. Нельзя сказать, что Гарет сознательно стремился к этому. Он не имел ничего против смеха и улыбок, просто сам, в силу своего характера, не был расположен к подобным пустякам.

Вот и сейчас он с легким раздражением ждал, когда Торстон наконец объяснит, что смешного он находит в столь простом и ясном деле.

Гарет молча изучал лицо отца с изящным профилем, освещенным пламенем камина. Торстону было уже пятьдесят пять. Седина посеребрила его густые темные волосы, но до сих пор отец неизменно приковывал к себе восхищенные взоры знатных дам. И притягивало их не только могущество барона - любимца Генриха II Плантагинета. Во все времена женщинам нравились красивые и сильные мужчины.