Но, с другой стороны, его ситуация была из «щекотливых» с учетом «обстоятельств, смягчающих вину».

Он остановился у пары дверей из нержавеющей стали с табличкой «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА» и оглянулся через плечо.

— Эдриан, держи руки при себе.

Бог знал, этот ангел трахал все, что движется…отчего невольно задумываешься, а остановит ли его отсутствие движений.

Выругавшись, Эдриан надел лицемерную маску благочестия.

— Я трогаю их, только когда они сами того попросят.

— Какое облегчение.

— Но, знаешь, реанимация возможна.

— Не этой ночью. И определенно не в этом месте.

— Блин, ты можешь испортить настроение даже в стриптиз клубе.

— Иди уже.

Приняв призрачную форму, они вошли в огромное клиническое помещение, и сразу стало ясно, почему режиссеры фильмов ужасов используют морги в качестве декораций. С зеленым освещением, каталками и пятнами на полу, это место — идеальная заставка, от которой кожа покрывается мурашками.

Хотя он уже умер, попал на небеса и все такое, его надпочечные железы по-прежнему давали о себе знать. Но, с другой стороны, может, он дергался не от остальных трупов, а потому, что собирался взглянуть на свой собственный?

Направляясь к огромному холодильнику с рядами морозильных камер, он точно знал, что делает. Если он не убьет Исаака в срок, должно было произойти две вещи: парня устранит кто-то другой, и на поиски Джима отправят оперативника.

И поэтому они здесь. Его старый босс захочет убедиться, что Джим отправился в мир иной, так сказать: Матиас не поверит свидетельству о смерти, отчету о вскрытии или фотографиям, потому что чертовски хорошо знает, как легко подделать любую документацию. Он также не верил в похороны, могилы, плачущих вдов или матерей, потому что слишком часто фальсифицировал смерти. Его устроит только личное подтверждение.