Если этот ублюдок даже посмотрит на нее косо, то… достаточно будет сказать, что в вотчине Билли никто не возражал против воспитательных мер: все охранники и персонал знали о темном уголке в подвале, где не было камер видеонаблюдения и где никто не услышит крики, когда расплата покажет свою сучью сущность.

Билли откинулся в кресле и покачал головой. Хорошая девочка, на самом деле. Конечно, учитывая, что произошло с ее братом… хорошие люди всегда живут трудной жизнью, не так ли?

Гри Чайлд сидела за столом из нержавеющей стали, на холодном стуле из нержавеющей стали, которое располагалось напротив идентичного стула из того же материала. Вся мебель была прикручена к полу, и кроме железа в комнате были еще камера безопасности в углу и лампа над головой, окруженная решеткой. Бетонные стены перекрашивали так часто, что они почти обрели гладкость обоев, в воздухе пахло дрянным средством для мытья полов, одеколоном последнего побывавшего здесь адвоката и старыми сигаретами.

Комната для допросов не могла еще больше отличаться от места ее работы. Бостонский офис «Палмер, Лордс, Чайлд, Стинстон и Додд» выглядел как музей, в котором собрана мебель и предметы искусства девятнадцатого века. В «ПЛЧСиД» не было вооруженной охраны, металлоискателей, и мебель не прибивали к полу, чтобы вещь не украли или не швырнули в тебя же.

Их униформа была от Брук Брозерс и Барберри.

Она занималась государственной защитой около двух лет, и потребовалось, по меньшей мере, двенадцать месяцев, чтобы наладить контакты с отделом регистрации, персоналом и охранниками. Но сейчас, когда бы она ни пришла, посещение напоминало встречу со старыми знакомыми, и ей на самом деле нравились эти люди.

Много хороших ребят занимается жесткой работой в системе.

Открыв файл своего нового клиента, она пересмотрела обвинение, документы, оформленные при поступлении в полицию, и его историю: Исаак Рос, двадцать шесть лет, живет на улице Тремонт.