– О, брат, спасибо тебе, – раздался из-за занавесок голос Дэвида. – Поверить не могу, что она мне лгала!

– Будь у тебя хоть капля здравого смысла, ты бы сначала сам все разузнал.

Дэвид фыркнул.

– Разве я когда-то отличался здравым смыслом?

Маркус вздохнул. Действительно, такого обалдуя, как Дэвид, еще поискать: крутит роман с женой известного ревнивца, а потом хвастает друзьям! Разумеется, один из приятелей Дэвида, также не отличавшийся благоразумием, тут же проболтался.

– Настоятельно рекомендую тебе отдохнуть от любовных похождений, пока не утихнет шумиха.

– Шумиха? – Дэвид чуть не подскочил. – Какая еще шумиха? Он нас не застукал и вообще даже вместе не видел!

Маркус снова вздохнул.

– Барлоу слышал, как придурок Брикстон развлекает этими россказнями приятелей. Сейчас он очень пьян и не слишком удивился тому, что застал жену со мной, а не с тобой, но рано или поздно этот тип смекнет, что здесь дело нечисто. Поверь, многие охотно подтвердят, что несколькими часами раньше видели ее с тобой.

Дэвид раздраженно откинулся на спинку кресла.

– Ладно, тут ты, пожалуй, прав.

Маркус кивнул, хотя и не ожидал, что Дэвид так легко сдастся.

– Ты завтра же уедешь.

– Что? Ну, это уж чересчур! – заартачился Дэвид. – Эти болваны могут решить, что я струсил и уношу ноги.

– Пусть думают, что хотят, лишь бы нам добиться цели.

Всю дорогу до дома Дэвида они ехали молча; но наконец карета остановилась, и лакей, отворив дверь, откинул подножку.

– Так и быть, – огрызнулся Дэвид, – я уеду. А ты наслаждайся сплетнями, которые непременно поползут по городу.

Он выпрыгнул из кареты и, даже не поблагодарив и не попрощавшись, затопал вверх по лестнице, а Маркус, безнадежно махнув рукой, откинулся на спинку сиденья. Дэвид уедет завтра же, прежде чем у Барлоу пройдет похмелье, даже если для этого Маркусу лично придется связать братца, заткнуть ему кляпом рот и отправить его по почте.