Покачав головой, он повернулся и направился к лошади. Через несколько мгновений Дюлонже был уже рядом с Луканом.

- Быстро управились, - заметил Лукан, когда они возвращались к главной башне замка.

- Да уж!

- Кажется, она восприняла все достаточно спокойно, - добавил д'Аманье.

Когда Хью повернулся и взглянул на него, Лукан, лукаво улыбаясь, пожал плечами.

- Неплохо уже то, что она не расплакалась и не забилась в истерике.

- Разумеется, - со вздохом согласился Хью. Какое-то время они ехали молча, потом Лукан снова заговорил:

- Кстати, девушка изъясняется достаточно хорошо для деревенского отродья.

Хью нахмурился. Поначалу он этого не заметил, но, вспомнив, понял, что Уилла действительно говорила очень красиво. Она произносила и выговаривала слова как настоящая леди. Это немного обеспокоило его, но, отогнав тревожные мысли, он пожал плечами.

- Даже девушку самого низкого происхождения можно научить правильной речи.

- Ну да, и кто же этим занимался?

- Уж точно не старуха!

Хью совсем не хотелось думать о девушке и о том, как она отреагировала на его отказ жениться на ней. Он собирался быть великодушным, а вместо этого все испортил. Хью с отвращением подумал, что, открыто назвав ее бастардом, он поступил как настоящий осел. Поскольку не в его характере было мучиться из-за того, что уже не изменишь, он напомнил себе - плохо ли, хорошо ли, по дело сделано. Отказ от женитьбы, конечно, удар, как вежливо об этом ни говори. Он сам довольно долго принимал такие удары после разорения отца. Ему не хотелось причинять Уилле боль, но виной тому был не он, а жестокий дядя.

- Старый ублюдок.