Он даст им денег, и его волнения закончатся.

- Ида мне как мать, - сказала девушка, разрушая его розовые мечты. Она совершенно особенная и удивительная женщина.

Хью вытаращил глаза, припоминая, что в старухе такого удивительного или особенного. Но как бы там ни было, девушка, очевидно, не поняла сути вопроса. Значит, ему придется разъяснить ей. Разумеется, он был готов к этому. Чего еще ждать от простодушной необразованной крестьянки? Уилла пошевелилась в седле перед ним, потом тряхнула головой и несколько прядей золотых волос снова зацепились за его небритые щеки. Проводя рукой по лицу, словно убирая приставшую паутину, Хью с раздражением подумал, что, прежде чем отправляться на поиски дома старухи, нужно было принять ванну и побриться, но тогда его не интересовали такие мелочи. Узнав подробности завещания, они с Луканом скакали в Хиллкрест два дня. Он остановился в Хиллкресте ровно настолько, чтобы оглядеться, задать несколько вопросов и выяснить, где ему найти Уиллу, доставшуюся ему по завещанию. Именно тогда он и услышал о старухе по имени Ида. Люди дяди и слуга постарались предупредить его насчет ее ведьминских штучек, но хуже было то, что она присматривала за девушкой. Судя по тому, что он видел, их описания были правдивыми - Хью вспомнил, какая загадочная атмосфера царила в хижине.

Дюлонже приказал себе не отвлекаться и вернулся к волновавшему его предмету:

- Боюсь, ты не поняла меня. Когда я спросил, существует ли кто-то, к кому ты питаешь особую привязанность, то имел в виду мужчину, к которому ты, возможно, испытываешь нежные чувства.

Девушка снова обернулась, и лицо Хью опять опутали мягкие золотые пряди. Они сводили Хью с ума, сводило с ума то, как они щекотали его лицо, как они пахли. От шелковистого золота исходил запах солнца и лимонов. Никогда прежде запах солнца и лимонов не казался Хью таким притягательным. Его будоражили ее прикосновения. Он пожалел, что предложил отвезти ее домой. Он думал, что ему представилась удобная возможность поговорить с ней в отсутствие старухи, но ее близость отвлекала его именно в тот момент, когда ему требовалась предельная сосредоточенность.