Он вздохнул, от нахлынувших воспоминаний его взгляд смягчился, потом он снова нахмурился:

– Но она никогда больше не дружила и не играла с другими детьми. Я…

– Подождите, – перебил его Хью. – А когда дядя Ричард и Уилла переехали сюда из Клейморгана?

– О Господи, простите. Я забыл рассказать об этом, правда? – Уайнекен хмыкнул и покачал головой досадуя на себя. – После убийства ваш дядя решил, что для Уиллы будет безопаснее жить здесь и…

– Убийства? – вскинулся Джолиет. – Какого убийства?

Уайнекен все больше нервничал оттого, что его перебивали.

– Я уверен, что рассказывал вам о дочери поварихи.

– Дочь поварихи была убита? – спросил Хью. Уайнекен кивнул.

– Но вы сказали, что она упала и сломала шею, – возразил Хью.

– Да, поначалу мы так и подумали, но хотя у девочки и была сломана шея, мы поняли, что это не результат падения. У Лувены были на руке синяки, как будто ее неожиданно грубо схватили. Еще у нее были отметины у основания шеи и красные отметины на подбородке, как будто кто-то вцепился ей в лицо и резко дернул в сторону и вверх. Ричард решил, а я был вынужден с ним согласиться, что кто-то сломал ей шею намеренно.

– Зачем кому-то убивать дочь поварихи? – Лукан был в замешательстве.

– Он подумал, что это не Лувена, а Уилла, – терпеливо объяснил Уайнекен. – У дочери поварихи были светлые волосы, и в тот день они с Уиллой надели недавно купленные платья. Ошибиться было довольно легко. – Старик пожал плечами. – Во всяком случае, именно смерть Лувены убедила Ричарда в том, что Уилла не сможет оставаться в Клейморгане в безопасности.