Двое мужчин были вне себя от радости, очутившись на свободе. Они с облегчением вышли из темного домика на солнечный свет.

– Ну что? – спросил Лукан, когда они возвращались к лошадям.

Хью с мрачным видом забрался в седло.

– О чем ты?

– Ты вернешься за ней или нет?

– Вернется.

Резко обернувшись, Хью бросил свирепый взгляд на подслушивавшую их старуху, со злостью рванул поводья, поднял лошадь на дыбы, пришпорил и заставил мчаться галопом. Лукану не оставалось ничего другого, как взлететь в седло и броситься вдогонку. Как только они добрались до деревьев, Хью пришлось попридержать лошадь; ни к домику, ни от него не было никакой заметной дороги, поэтому найти ее было нелегко. Он перешел па шаг, поджидая Лукана. Поравнявшись с Хью, д'Аманье снова спросил, намерен ли Хью жениться на девушке. Дюлонже нахмурился. Его общение с лордом Уайнекеном и стряпчим было недолгим. Узнав, что ему прочат в жены какую-то внебрачную дочерь дяди, он поначалу возмутился, но потом немного успокоился и отправился в Хилл-крест. Хью совершенно не хотелось жениться на этой девушке, но он сомневался, что сумеет избежать этого. Стряпчий старательно убеждал его исполнить волю дяди, чтобы получить наследство.

– Я не хочу, по, боюсь, другой возможности получить Хиллкрест у меня нет.

– Но тебе не могут отказать в праве на Хиллкрест, – заспорил Лукан, – он твой по праву первородства. Ты – следующий в роду. Женишься ты на девушке или нет – тебе владеть Хиллкрестом.

Поразмыслив, Хью воспрянул духом.

– А ты прав!

– Так как же ты с ней поступишь? – выпытывал Лукан, и настроение у Хью снова испортилось.

– Не знаю.

Оба долго молчали.

– Наверное, мне следует позаботиться о се будущем, ведь она моя родственница. – задумчиво произнес Хью.

– Разумеется, – согласился Лукан. Хью больше ничего не добавил.

– Ты мог бы выдать ее замуж, – продолжал Лукан. Хью обдумал его предложение и кивнул.