– Почему именно роза? – раздраженно воскликнул он, обращаясь к стенам.

Ему показалось, что он услышал смех, но его воображение уже так разыгралось, что он не удивился бы, даже увидев целый легион парящих в воздухе дам, облаченных в саваны.

И все же Гэвин отказывался верить в призраки. Распахнув дверь потайного хода, он вошел в узкий темный проход и сразу споткнулся о кучу старых истлевших штор. Недавно приобретенный им кот мурлыча потерся о его ноги.

На этот раз Гэвин даже не выругался. Он сумел удержать свечу и посмотрел на кипу ветхого бархата. Это не было делом рук привидения. Может быть, вернулся Майкл, но по какой-то причине скрывается?

Это предположение он отверг сразу же. Майкл не стал бы вытирать пыль и полировать мебель. И если бы стащил шторы, то из меркантильных, а не из эстетических соображений. Это могла бы сделать только Бланш.

Но каждый раз, когда он заходил в ее комнату, она крепко спала под воздействием опия. Он сам бинтовал ее руки и лицо и знал, какую боль она терпела. Он мельком видел и другие ожоги, но скромность не позволяла ему к ним прикасаться. Все же он не считал, что она способна быстро и бесшумно двигаться, даже если бы была зрячей. Он с нетерпением ждал возвращения Майкла, надеясь, что они смогут найти другого доктора, более опытного, чем этот шарлатан. Должен же кто-то заняться глазами Бланш.

А тем временем он разберется с этими привидениями.

Он знал, что потайной ход заканчивается в комнате Бланш. Привидение могло двигаться лишь в двух направлениях.

Гэвин разместил лампы вдоль всего коридора. Теперь привидение оказалось в ловушке.

Еще никогда тишина не казалась такой зловещей. Диллиан ждала за потайной дверью. В это время монстр обычно навещал Бланш. Но его все не было.