– Хватайтесь за углы этого одеяла! – крикнула она лакею и дюжему дворецкому. – Растяните его, чтобы леди Бланш могла спрыгнуть!

Радостный вопль сменил крики отчаяния: люди поняли, чего хочет от них Диллиан.

Бланш снова появилась в окне. Одеяло уже было туго натянуто руками дюжины слуг, и все хором кричали ей:

– Прыгайте!

Леди Бланш заколебалась, и сердце Диллиан заледенело от ужаса. Она знала, что пламя уже уничтожило старую деревянную лестницу. Окна нижнего этажа обуглились, и огонь перекинулся на старинные перекрытия. Только благодаря быстрой реакции Бланш всех домочадцев успели разбудить и благополучно вывести из дома, но у нее не хватило времени спастись самой. Бланш всегда была не от мира сего. Она заботилась, прежде всего, о других, а о себе в последнюю очередь. Она не ведала, что такое эгоизм, иногда доводя этим Диллиан до отчаяния. Вот и сейчас она была готова взобраться на стену и свернуть кузине шею.

– Бланш, прыгай! Сейчас же! – пытаясь перекричать рев пламени и истерические вопли, умоляла Диллиан.

Сквозь дым Диллиан на мгновение увидела, что Бланш взглянула в ее сторону. Порыв ветра раздул пламя, и оно устремилось вверх.

Крики отчаяния пронзили ночной воздух, когда пылающий ад поглотил белую фигуру.

Увидев, что охваченная пламенем Бланш выпрыгнула из окна и упала на туго натянутое одеяло, толпа облегченно вздохнула.

Слезы катились по щекам лакея, подскочившего к ней, чтобы сбить огонь и обернуть женщину в пылающей рубашке одеялом. В свете пожара блеснули его каштановые волосы. Он осторожно поднял на руки легкий сверток, и толпа молча расступилась, давая ему дорогу.

Громкие крики сменились тихими рыданиями.

Отказываясь верить в очевидное, Диллиан, расталкивая людей, устремилась за лакеем.