Ей осталось всего несколько шагов, когда она увидела карету «скорой помощи», с мигалками и воем ворвавшуюся на площадь с улицы за памятником Яну Гусу. Анна резко остановилась, в отчаянии топнув ногой, развернулась и пошла обратно к машине. «Черт! Черт! Черт! Что же это такое случилось! Что с ним! И откуда эта «скорая» здесь взялась! Кто ее вызвал!»

«Скорая» с визгом затормозила. Из нее выскочили двое санитаров с носилками. Халаты на них были не застегнуты и… как с чужого плеча…

Люди на площади все разом встрепенулись, завертели головами, засуетились, некоторые лишь обернулись, некоторые подошли ближе, образуя широкий круг, и смотрели с интересом, свойственным старикам и детям.

Анне казалось со стороны, что все происходило как-то слишком уж быстро и в то же время, как во сне. И будто бы шум кругом, и будто ни звука не слышно. Сон. Немое кино. И отчаянно барабанящие по роялю пальцы тапера…

Санитары бесцеремонно и спешно погрузили ватное тело Бюргера на носилки и почти молниеносно запихнули в машину, почему-то вперед ногами. Его барсетка осталась лежать на мостовой. Сергей быстро схватил ее, спрятал за спину и шагнул назад. Дверки «скорой» захлопнулись, но вдруг распахнулись снова. Один из санитаров выпрыгнул наружу и посмотрел на Сергея, будто что-то заподозрил или догадался о чем-то… Он сделал два шага вперед, но Сергей, словно опомнившись, снял с плеча фотоаппарат Бюргера и протянул ему. Санитар молча взял фотоаппарат и вернулся в машину, еще раз обернувшись и бросив на молодого человека пристальный взгляд. Сергей пожал плечами, пряча за спиной барсетку, и невинно улыбнулся. Конечно, происходящее показалось ему несколько странным, если не сказать больше, но сейчас его интересовало только содержимое чужого кошелька, случайно попавшего ему в руки. А также он понимал, что отсюда надо как можно скорее сматываться. Жалко, конечно, что не удалось никому впарить яйцо, но вполне возможно, что у него уже куча денег, и Ленкин день рождения удастся отметить по-царски.