Она бросила на него презрительный взгляд, но на всякий случай отошла в противоположный угол спальни.

— Миранда и миссис Хартвелл чувствуют себя в Иден-Корт прекрасно, — неожиданно сменил тему Роджер. — Миранда мечтает о том, чтобы мы все втроем провели это лето в поместье, как настоящая семья.

Дарнел молча посмотрела на мужа.

— Ты помнишь нашу дочь Миранду? — спросил он.

— Этим летом я не поеду в Винчестер, — сказала Дарнел. — Я решила сопровождать королеву в ее официальном путешествии по стране.

— Ты почти не видишься с Мирандой, — продолжал Роджер. — И это лето ты проведешь в Иден-Корт.

— Нет! — решительно отрезала Дарнел. — Может быть, следующее лето.

— И кто же этот счастливчик? — с издевкой в голосе спросил Роджер. — Эдвард де Вер? Дадли Марголин? Или один из моих родных братьев?

— Любой из них лучше, тебя, — язвительно заметила Дарил. — Но настоящая леди никогда не выдает своих тайн.

— Ты не настоящая леди.

В ответ на это оскорбление Дарнел лишь махнула рукой:

— Ты хочешь сказать, что у тебя нет любовниц?

— Я не храню обет безбрачия, — ответил Роджер. — Тем не менее приготовься провести лето со мной и Мирандой в Винчестере. Я могу появляться при дворе и при этом навещать нашу дочь пять раз в неделю. В последний раз ты сильно расстроила ее: она так ждала твоего приезда.

— Я уже сказала, что отправляюсь в путешествие с королевой. Моя дочь поймет меня, — проговорила Дарнел, сделав ударение на слове «моя».

Фраза, брошенная женой, насторожила Роджера. Он бросился к Дарнел и схватил се за руку.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь «моя дочь»? Дарнел улыбнулась: ей было приятно хоть чем-то досадить мужу.

— Миранда моя, потому что она вышла из моего тела. А что до отца… — Она пожала плечами. — Я уже была беременна, когда мы повенчались. Ее отцом мог быть кто угодно.