Ее лицо исказилось, словно от боли. Роджер обескуражено смотрел на Блайд, не зная, как повести себя. Он знал эту девочку с самого рождения, но никогда не видел ее такой расстроенной. Как же он мог проглядеть ее детскую влюбленность?

Блайд приблизилась к нему вплотную.

— Я всегда любила тебя, — сквозь слезы проговорила она.

— Я — взрослый мужчина, мне двадцать пять лет, — попытался успокоить ее Роджер, — а ты еще совсем ребенок.

Она отшатнулась, словно он ударил се по лицу.

— Когда мне было пять лет, ты пообещал дождаться, когда я превращусь в женщину, и жениться на мне, — с обидой в голосе произнесла Блайд.

— Но это было сказано в шутку, — почти простонал Роджер. — Пустые, ничего не значащие слова, сказанные для того только, чтобы доставить удовольствие прекрасному ребенку.

Это объяснение заставило Блайд окаменеть от горя.

— Я никогда не забуду, что ты предал меня, — зло процедила она сквозь зубы и отвернулась.

— Блайд, я действительно люблю тебя, но как брат, как дядя… — Роджер замолчал, осознав, что этими словами еще сильнее ранит девичье сердце.

Словно ища поддержки, он посмотрел вверх: на небе сгустились тучи, заслонив собой солнце, и ветви ивы затрепетали, подхваченные внезапным сильным порывом ветра.

— Дорогая моя, я совсем не хотел причинить тебе боль, — попытался сгладить ситуацию Роджер.

Блайд резко повернулась и протянула к нему руки:

— Тогда оставь ту женщину и женись на мне.

— Я люблю ее, — развел руками Роджер. Он не знал, как ему объяснить ситуацию влюбленной в него тринадцатилетней девочке.

— Дарнел Ховард не достойна тебя! — в отчаянии прокричала Блайд.

Роджер почувствовал, что их разговор становится все более неприятным. Однако ссориться с Блайд ему совершенно не хотелось, поэтому он произнес твердым тоном:

— Я люблю Дарнел Ховард и женюсь на ней. Свадьба назначена на октябрь.