— А впереди нас парк? Какой красивый. Гнев растаял в глазах дяди.

— Да, это Гайд-Парк, — ответил он. — Туда выходят окна нашего дома, поэтому тебе не придется тосковать по деревенской природе.

У Корнелии было собственное мнение на этот счет, но она ответила ему вежливо, и через несколько минут они подкатили к входной двери с портиком. Лакей соскочил с запяток и распахнул дверцу. Карета еще не успела остановиться, как на верхней ступени лестницы, ведущей в дом, появился дворецкий. За ним следовали два ливрейных лакея в напудренных париках; отвесив поклон дяде, они приняли у него шляпу и трость.

— Пройдем в библиотеку, дорогая, — предложил лорд Бедлингтон. — Твоя тетя спустится через минуту.

Корнелия даже не представляла, что где-то существует подобная роскошь и великолепие. Высокие окна были задрапированы тяжелыми бархатными шторами и тонким муслином. Диваны и стулья обтягивал атлас и парча, а между книжных полок, стоявших вдоль почти всех стен, вклинились большие зеркала в позолоченных рамах.

Корнелия сомневалась, правильно ли будет выразить свое восхищение или лучше помолчать, когда в комнату вошла леди Бедлингтон. Корнелия ошеломленно уставилась на нее. Она не предполагала, что увидит такую прелестную особу в бело-розово-золотистых тонах, элегантно одетую, с великолепной осанкой, к тому же с виду очень молодую.

— Значит, это и есть твоя племянница, Джордж. Ты меня не представишь? — услышала девушка сладкий, чуть жеманный голосок.

— Это Корнелия, Лили, — сухо произнес лорд Бедлингтон.

— Здравствуйте, — тихо промолвила Корнелия, пожимая руку тете.

— А теперь я могу оставить Корнелию с тобой, Лили, — чопорно произнес лорд Бедлингтон, но в его голосе угадывалось облегчение, словно он был рад избавиться от чего-то сверх всякой меры утомительного.