— Расскажи нам, кого бы ты там встретил, папа, — всегда просила Корнелия, и тогда ее мама удобнее усаживалась в кресле и улыбалась, пока они слушали воспоминания о лондонском сезоне и о развлечениях молодого городского повесы, обласканного всеобщей любовью и вниманием.

«Именно на такие балы ходил папа», — внезапно подумала Корнелия и увидела, что Лили делает шаг вперед, чтобы приветствовать в реверансе короля.

К своему огромному удивлению, она услышала, как Лили произносит ее имя, и тогда она тоже присела в реверансе, немного неловко, почувствовав, как вдруг ослабели и дрожат у нее колени.

— Так значит, вы только что прибыли из Ирландии? — дружелюбно обратился к ней король низким гортанным голосом с тем очарованием, которое снискало ему дружбу по всей Европе. — Я помню вашего отца и очень опечалился, когда узнал о несчастье, его гибели.

— Благодарю вас, сэр, — сумела выдавить Корнелия, прежде чем его величество тронулся дальше, одобрительно улыбнувшись Лили.

Оркестр заиграл вальс, и когда Лили с Корнелией отступили немного назад, чтобы освободить место для танцующих, Корнелия заметила высокого человека, пробиравшегося к ним между кружащимися парами. Она моментально узнала его. Это был тот мужчина, который управлял фаэтоном, когда они с дядей ехали по Гроувенор-стрит. Странно, но отчего-то она вспоминала его много раз с того краткого мгновения, когда следила, какой укрощал лошадей, и услышала проклятие дяди при его появлении. Почему он остался в ее памяти, она не понимала, а теперь, когда он шел к ним, ее охватило странное предчувствие чего-то неизбежного.

Ее тетя в это время оглядывалась по сторонам, словно кого-то искала, и Корнелия подумала, не ищет ли она дядю Джорджа, который отошел от них далеко, в конец зала, и вел беседу с двумя пожилыми джентльменами. Темноволосый молодой человек приблизился.

— Дрого! — тихо произнесла его имя Лили.

— Ты потанцуешь со мной?