Блэк продолжал смотреть на нее почти до неприличия настойчиво, как человек, который пытается сдвинуть неподвижный предмет одним усилием воли. Его холодная самоуверенность мало-помалу начала бесить Сару. Он и впрямь совершенно неспособен взять на себя ответственность за поведение своей дочери? Или воображает, что шестнадцатилетние девочки живут в эмоциональном вакууме?

— Она была полностью в здравом рассудке, — продолжала Сара. — Я пригласила ее сесть, и тогда она сказала мне… Боюсь, мистер Блэк, вас не обрадует эта новость. Она беременна.

Это слово упало, как камень, в напряженную тишину. Прошло несколько секунд. Затем несколько минут. Отец Ширли не говорил ни слова.

— Теперь вы понимаете, почему мы вызвали вас так поспешно, — мягко сказала директриса. — Для вас это шок.

— Как же, черт возьми, вы могли допустить, чтобы это случилось? — Его слова были произнесены тихо и отчетливо, но, казалось, они отдались по всей комнате, словно раскат грома. Блэк повернулся к Саре. — Вы говорите, что присматривали за своими ученицами, чтобы быть уверенной, что с ними все в порядке. Что ж, вы прекрасно справились со своей работой, не так ли? Что вы делали, когда моя дочь тайком убегала в город, чтобы встречаться с каким-то парнем? Наверняка вы даже не знаете, кто этот ублюдок!

Под этим нарочито спокойным голосом скрывался бешеный гнев, и хотя Саре не нравилась такая реакция, она все же испытывала невольное сочувствие к Блэку. Конечно же, такая новость произвела эффект разорвавшейся бомбы.

— Во-первых, Ширли не принадлежит к числу моих подопечных…

— Тогда почему же она пришла к вам со своей проблемой?

— Потому что…

— Возможно, потому, — сказала миссис Мэрфи умиротворяющим тоном, — что миссис Уингер одна из самых молодых учительниц. Многие девочки обращаются к ней за советом. Она пользуется популярностью.