— А что нам остается, мистер Блэк? — спросила директриса.

Сара машинально отметила, что она выглядит измученной. Последние двое суток дались ей очень тяжело. Такой инцидент может иметь разрушительные последствия для школы. Все родители всполошатся. Бесполезно уверять встревоженных отцов и матерей, что Ширли — исключительный случай.

— Мы не видим другого выхода, чем предложить вам забрать Ширли из школы, — добавила миссис Мэрфи. — Разумеется, мы дадим ей время, предположим, до конца недели, чтобы она могла собраться не торопясь.

— Надеюсь… — сквозь зубы процедил Блэк. Его глаза сузились. — Значит, у вас нет никаких соображений по поводу того, что делать с этой проблемой? — Он устремил гневный взгляд на директрису. — Вы слагаете с себя всякую ответственность? Я уверен, что такие вещи происходят здесь не впервые…

— Увы, мистер Блэк, впервые! — перебила миссис Мэрфи. — Ничего подобного у нас еще не случалось.

— Ей сейчас нужна ваша поддержка, — вмешалась Сара, и Блэк повернулся к ней.

В его глазах появилось циничное выражение.

— Нелегко будет справиться с этим. Достаточно трудно было еще два года назад, когда она ко мне обращалась, но то, что произошло на этот раз — последняя капля.

Значит, подумала Сара, Ширли рассказала не все. Из того, что девочка с трудом, сквозь слезы, говорила, можно было понять, что отец почти не обращает на нее внимания с тех пор, как она переехала к нему после смерти матери, погибшей от несчастного случая в горах, во время катания на лыжах. Маленькая Ширли с отцом почти не общалась. Ее родители развелись, когда ей было два года, и мать не собиралась поддерживать отношения мужа и дочери. Более того, она была настроена категорически против, и уехала с дочерью на другой конец света, чтобы избежать подобных вещей. Отец не предпринимал никаких попыток увидеться с девочкой, и, даже когда она переехала к нему, он продолжал ее игнорировать. Ширли была для него совсем чужой и никак не вписывалась в его стиль жизни.