Черт! Он не стал произносить бранного слова вслух. Он сумел сдержаться, преодолев жуткое ощущение, будто весь мир разваливается у него на глазах. Ничего рационального не приходило в голову.

– Это какая-то бессмыслица, Дейн. Твой отец... и?.. – Он действительно был потрясен. Найрин так молода. Так сочна и доступна. Совсем одна с Гарри во всем доме...

И вот тогда он почувствовал укол ревности. Снова Гарри обставил его, а он, Клей, остался с носом. Дейн отлично поняла, на что он намекает. Вот и Клей думает, что она сочиняет небылицы. Надо было догадаться, что слезы и истерика – эти женские штучки на него не действуют. Слезы мгновенно высохли. Она сжала кулаки. Дейн просто обязана была убедить его в том, что говорит правду.

– Они были вместе – в его офисе. Я их видела. Мне не стереть этого зрелища из памяти. Всякий раз, когда он или она попадутся мне на глаза, я буду вспоминать.

Она могла бы не продолжать. Он весьма отчетливо представил себе эту картину: Гарри и Найрин, слившиеся в одно целое. Гарри с этой черноглазой нимфой-искусительницей. И эта картина возбуждала – он не нуждался в словесных подробностях.

Черт...

Он не хотел этого говорить, но Клею совсем не улыбалась перспектива оказаться припертым к стенке, особенно Дейн. Она не входила в его планы. Пока. А может, и вообще. Но он все же сказал это, так как хотел, чтобы она высказалась определенно.

– Чего ты хочешь от меня, Дейн?

Она его не разочаровала. Она была так красива. Эти мерцающие голубые глаза и чувственный рот. Он наблюдал за тем, как ее губы, так красиво очерченные, движутся, скорее угадывая, чем воспринимая на слух слова, которые ни одна леди не решится произнести вслух.