– Мелайн?

– Это я, мистер Клей, кто же еще, – заворковала рабыня.

– Тебе здесь не место.

Мелайн похлопала себя по животу.

– Мне надо поговорить с вами, мистер Клей.

– Мы уже говорили по этому поводу.

– Тут вы ничего поделать не можете, я знаю. Но пришла не об этом поговорить. Может, мистер Клей, вы согласитесь поговорить со мной до того, как убежать отсюда, оставить дом, что принадлежит вам по праву?

Ему хотелось как следует ее тряхнуть. Сейчас его меньше всего прельщала перспектива общаться с жалкой служанкой. Отец умер из-за нее, и мать уже заподозрила, что обстоятельства гибели мужа говорят отнюдь не в пользу обоих: ее супруга и ее сына. Но Клей ни за что не сознался бы в этом.

Господи, что за жизнь. Постоянно под прицелом чужих глаз. Вот и сейчас...

– Вам надо остаться, мистер Клей, у меня и у ребенка – у нас есть тайна...

– Это все глупые бредни, достойные ваших колдунов, – коротко бросил Клей, накидывая куртку. – О чем это ты говоришь?

Мелайн ощущала почти физическую боль. Отец ее ребенка не хотел иметь с ней ничего общего. Но чего еще она ждала? Хозяин и рабыня: между ними всегда так. Он может быть ласков с ней, только если чего-то хочет. Но только сейчас он ничего не хотел, потому что взял все, что мог взять.

Но у нее всегда была надежда. Мама научила ее не терять надежду. А не терять означало найти способ влияния на господ. Власть над ними. Кое-какая власть у нее была, и этот мужчина ей был нужен, поэтому надо было заставить его сменить гнев на нечто более похожее на милость.

– Приходите навестить Мелайн, мистер Клей, как раньше, и сделайте так, чтобы все между нами было хорошо, и тогда, возможно, я вам что-то расскажу.

Он терял терпение. Он не мог допустить, чтобы их поймали на месте преступления, и сейчас ей нечего было ему предложить. Но он знал, что его категоричность ее не отпугнет. С Мелайн такие вещи не проходят. Надо было быть с ней помягче, дабы сохранить в неприкосновенности ее гордость и их секрет.