Она затаила дыхание как завороженная, прислушиваясь к его словам. - Но никогда не смог бы этого сделать, не смог бы обезобразить твою красоту. И тогда я решил тебя пристрелить. Долгими темными ночами я обдумывал различные способы расправы с тобой за предательство, Келли. Но знаешь, о чем я думал чаще всего?

Он приблизил к ней обиженное, злое лицо. Вот когда ей следовало бы бешено сопротивляться, стараться вырваться.

Но она только прошептала:

- О чем?

- О том, как бы снова увидеть тебя, оказаться на этой кровати. Я вспоминал твое тело и твою улыбку, когда ты щедро мне себя отдавала, все сердце, душу, тело. Знаешь, твои глаза в такие моменты становятся серебристыми...

Он провел пальцами по кружевному лифу платья, Келли не шевелилась. И он снова заговорил:

- Мне захотелось узнать, какая ты теперь, когда я ненавижу тебя так же сильно, как раньше любил.

Она наконец опомнилась и попыталась залепить ему пощечину, но он перехватил ее руку.

- В таком случае можешь ненавидеть меня сколько угодно, болван! воскликнула она сердито. - Можешь не давать мне возможности объясниться, не оставлять в покое, не прощать, не проявлять сострадания...

- Проявлять сострадание? Уж лучше сразу застрелиться, Мадам! - с горечью воскликнул Дэниел.

- Самодовольный мерзавец! - бросила она ему в лицо. - Ненавидь меня, а я буду тебя презирать. Как был моим врагом, так врагом и остался! Ты сейчас на территории Союза. И пропади ты пропадом, если дождешься от меня другого отношения! - уже во весь голос заорала девушка. Злость прибавила ей сил и та умудрилась вывернуться.

Камерон моментально водворил ее на место.

Задыхаясь, она накинулась на него, словно дикая кошка, и вдруг, обессилев, затихла, с ненавистью глядя ему в глаза.

Теперь положение ее ухудшилось, ибо он навалился на нее всем телом.

- Ну, Келли, сегодня ты от меня не уйдешь. И тем более не предашь, горячо прошептал мужчина.