А Камерон уже спускался вниз по лестнице.

- Дэниел! - У нее наконец прорезался голос. Откуда только силы взялись: бросилась за ним следом и остановила его у самого выхода. - Что ты делаешь? Немедленно отдай его мне! Он плачет, потому что хочет есть. Дэниел, прошу тебя! Ты соображаешь, что делаешь?

- Это мой сын!

Келли не знала, что и предпринять, она совсем перепугалась.

- Откуда тебе знать...

- Еще бы мне не знать! А ты будешь дурой, если станешь отрицать, спокойно отозвался он.

- Дэниел, верни мне ребенка!

- Его место в Камерон-холле, - твердо произнес мужчина.

Келли от удивления даже рот раскрыла.

- Но ему едва исполнилось два месяца! Ты не умеешь заботиться о нем, Дэниел! - Из глаз Келли покатились слезы. - Он плачет от голода, верни его, пожалуйста!

Несмотря на жуткий крик младенца. Камерон лишь улыбнулся в ответ.

- Ты ведь даже не собиралась сообщать мне о нем!

Девушка покачала головой.

- Нет, собиралась, - пробормотала она сквозь слезы.

- Когда же, позволь узнать? - заорал он что было мочи.

- Ты слова не дал мне вымолвить. Явился сюда со своими обвинениями...

- Ты знала, что я вернусь! Или, может быть, рассчитывала, что я сгнию в лагере для военнопленных?

- Черт побери, Дэниел, я не позволю тебе отобрать моего сына!

- Моего сына. И он будет носить мое имя, - отозвался новоиспеченный папаша и, к ее ужасу, двинулся к выходу.

- Но как ты его вырастишь?! - крикнула она в отчаянии.

- Очень просто - найду ему кормилицу. И часа не пройдет, как все будет в порядке. - Полковник саркастически улыбнулся.

- Ты не посмеешь!.. - едва слышно произнесла она.

- Он Камерон, Келли. И сегодня же уедет на Юг.

- Ты не посмеешь его отобрать! Он мой!

- И мой тоже. Зачатый при весьма печальных обстоятельствах. А теперь он едет домой. Это вопрос решенный.