
— Поэтому вы меня и наняли? — спросила она, почти со смехом, чувствуя всю иронию создавшегося положения, — потому что я — женщина?
— Я нанял тебя, поскольку ты самая подходящая кандидатура для этой работы, — твердо сказал он.
— Но что именно сделало меня самой подходящей — мое досье или моя внешность? — настаивала она.
Келли знала, что она привлекательна, но это почти не имело для нее значения. Она воспринимала как нечто само собой разумеющееся, что мужчинам нравились ее высокая стройная фигура, волнистая грива светлых волос, которых никакая укладка не могла укротить, гладкая светлая кожа и темно-голубые глаза.
Келли никогда сознательно не пользовалась своей внешностью, чтобы получить работу. В действительности она часто доходила до крайностей, чтобы скрыть свою женственность за строгими английскими костюмами синего, серого или черного цветов, туфлями на низком каблуке и простыми блузками. Свои густые волосы она убирала в аккуратный незамысловатый пучок. Единственное украшение, которое Келли себе позволяла, — золотой медальон, доставшийся от бабушки. Она никогда с ним не расставалась.
Использовать свои женские достоинства ради карьеры она считала недопустимым.
Мысль о том, что Линдон Филлипс судил о ней не по профессиональным, а по каким-то другим качествам, бесила ее. Келли посмотрела на него испепеляющим взглядом, но он был совершенно невозмутим.
— И то и другое, — продолжал он спокойно, — ты сильная, Келли Патрик, и ты должна выжать из этой ситуации все. Добавь сюда немного шарма и чуть-чуть стиля и ты взберешься на самый верх. Ты и так уже значительно опередила многих мужиков твоего возраста. Сегодня здесь нет ни одного человека, который бы не завидовал твоему положению.
«И, вероятно, ни одного, который бы не подозревал, что я получила эту работу, барахтаясь в постели с владельцем компании», — горько прошептала она себе под нос. Вслух же она твердо сказала:
— И я собираюсь доказать им, что я его заслужила, потому что я чертовски хорошо умею делать свое дело, а не тем, что, как вы думаете, я могу оказаться отличной приманкой для Гранта Эндрюса.
