— Вы же видите, я раздета! — громко завопила она.

Кевин бросил на нее быстрый взгляд, и в его глазах первый раз промелькнуло нечто похожее на интерес. Под его взглядом Элис пришла в замешательство, ощутив на минуту приступ чувственного возбуждения, о котором давно забыла. Пытаясь подавить это, как ей казалось, недостойное, низкое чувство, она ответила ему полным ненависти взглядом.

— Я бы предпочла, чтобы вы вышли, — холодно бросила она, пытаясь унять возбуждение, испытать которое она давно считала себя неспособной даже в воображении. Кевин не отводил от нее пристального взгляда, и Элис потупилась, чтобы он не заметил страха, исказившего ее лицо. Ни в коем случае нельзя было показать ему свою слабость.

— Я прочитал это, — заявил Брэдли. Его прищуренные глаза превратились в две льдинки. Он стоял так близко от Элис, что до нее доносился приятный запах его одеколона.

Девушка с недоверием смотрела на него и чувствовала, как все больше и больше сковывает ее животный страх, накатывается гадливость, которую она всегда ощущала наедине с любым мужчиной. Всегда — с тех пор.

— Вижу, у Джеймса, как всегда, на уме какая-то пакость, — заметил Кевин с ехидной улыбкой. Не обращая внимания на ее смятение, он швырнул папку на кровать. Газетные вырезки разлетелись по ней веером.

— Вы правда так считаете? — бросила ему Элис, разгневанная на саму себя за то, что не сумела достойно противостоять ему. Она читала досье, знала все подробности о семейной ссоре, разразившейся на похоронах его матери. Неужели Брэдли сейчас намекает на то, что все это дело рук Джеймса? — Извините меня, — в голосе Элис зазвучала издевка, — но именно вы оскорбили свою бабку и обвинили перед репортерами корпорацию «Хант» в том, что прибыли для нее дороже людей.

— Я действительно говорил это, — скрипнув зубами от ярости, признал Кевин. — Более того, мисс Пауэр, я и сейчас могу повторить то же самое. И если Джеймсу удалось заморочить вам голову, то это ваши проблемы, — с мрачным видом закончил он.