Николь напряглась и посмотрела вперед, на Мэгги. Очевидно, та спала — золотистая головка была склонена набок.

Том наклонился к Николь так близко, что она почувствовала запах его одеколона. Аромат был необычным и довольно приятным. Должно быть, кто-то, у кого был очень хороший вкус, купил ему этот одеколон.

— В этом журнале есть статья, которая может заинтересовать вас, — негромко сказал ей на ухо Том.

Вот это да! Откуда он мог знать, что ей интересно? Он ведь совсем не знал ее…

Не сказав больше ни слова, Рэндалл повернулся к стюардессе, стоявшей поблизости, и о чем-то заговорил с нею. Вскоре зажглось табло с просьбой пристегнуть ремни, и у Николь не осталось времени заглянуть в журнал.

Самолет совершил посадку, а озадаченная девушка все еще держала в руке красную гвоздику, пока до нее не дошло, что этот цветок украшал поднос Тома во время ужина. Хмыкнув, Николь выбросила гвоздику.

В аэропорту Кальяри их тут же обдало жарким средиземноморским воздухом. Николь почувствовала приятное волнение: это ощущение было ей знакомо. Ее мама была автором многих статей в путеводителях для туристов, часто путешествовала и всегда брала с собой дочь. Николь с детства полюбила эти поездки, всегда доставлявшие радость.

Их ждал «мерседес». В машине Мэгги на этот раз усадила Николь между собой и Рэндаллом.

Что бы это могло значить? — подумала девушка, но ответа так и не получила. Она решила не обращать больше на такие тонкости внимания и уставилась в окно машины.

— Обожаю Сардинию, — тем временем щебетала Мэгги, когда они ехали по оживленному шоссе. — О, эти итальянцы умеют жить, правда, Том? Посмотрите: полночь, а у них все только начинается! Я могла бы обосноваться здесь надолго. Сказочная страна!

Мэгги без умолку болтала, а Николь молча смотрела из окна на отели, где кипела жизнь, на высокие деревья и сверкающие огни. Что происходило за всем этим блестящим фасадом — там, в глубине маленьких узких аллей, где стояли, прижавшись друг к другу, побеленные домики, а с их крошечных балкончиков свисала разноцветная герань?