Джози всегда ощущала, что у остальной части мира имелось какое-то секретное рукопожатие, недоступное только для неё, из-за чего девушке приходилось лишь поглядывать на этот мир, до сих пор оставаясь лишь его внешним созерцателем. Единственным человеком в жизни, с которым она по настоящему была близка, был ее отец, а он точно не являлся нормальным по меркам общества.

Джози никуда не вписывалась, и она хотела это изменить. Она привыкла вести себя так, словно была парнем, которым на самом деле не являлась, и, встретив Нитро, отнюдь не стала вести себя более женственно. Но этого мужчину она хотела с такой всепоглощающей страстью, что это вызывало физическую боль, и даже понятия не имела, как ему об этом сказать.

Одно время она думала, что и Даниэль хочет ее…, пока тот не начал вести себя так, словно возненавидел ее.

Джози не понимала, что такого она сделала, чтобы так настроить его против себя, и это причиняло боль. Девушка провела так много времени среди мужчин ни разу не ощутив никакого болезненного волнения или иной физической реакции на них, что от тех волн сексуального желания, которые захлестывали её при встрече с Нитро, у неё подгибались колени. Джози не испытывала ничего подобного ни прежде, ни с тех пор как встретила его.

И хотя в прошлые месяцы у нее были редкие свидания, ни один из мужчин, которые за ней ухаживали, не заставил ее сердце бешено стучать, а ее руки жаждать сорвать с них одежду. Она стиснула зубы от нестерпимого сексуального желания, мучавшего ее. Если возможность видеть его в течение каких-то пары часов сегодня после обеда довела её до такого состояния, то, что же будет дальше, если Даниэль будет здесь всякий раз, когда ей придется навещать отца или обновлять компьютерную программу?

Джози никак не предполагала, что Нитро может стать компаньоном отца.