— Значит, это «Санто-Доминго».

Джульетте удалось произнести это спокойным и ровным тоном, но с внезапным приливом крови к голове она справиться не смогла. Рядом с ней шумно кашлянул Натан Крисп, от неожиданности проглотивший большой комок табачных листьев, которые он обычно жевал во время боя. Они знали, что «Санто-Доминго» — один из самых крупных и мощных военных кораблей флота его католического величества в Новой Испании. Водоизмещение галеона — восемьсот тонн, на борту у него пятьдесят два тяжелых орудия. Предполагалось, что его нельзя ни захватить, ни потопить. Экипаж считали причастным к гибели не менее четырнадцати каперских судов государств, охотившихся за грузовыми судами на испанских морских путях.

— Однако вы оказались далеко от Веракруса, — хладнокровно заметила Джульетта. — Я думала, что, сопроводив нового вице-короля в Сан-Хуан-де-Уллоа, вы останетесь там отпраздновать это событие.

— Вы прекрасно информированы, — заметил Аквайо.

Джульетта молча кивнула, принимая комплимент.

— Мы хорошо платим вашим чиновникам в портах за достоверные сведения. А что касается моих угроз, сеньор, — сказала девушка, поглядывая на офицера, пытавшегося незаметно достать пистолет, прикрытый бумагами, разбросанными по всему столу, — то, уверяю, они не такие уж пустые, потому что с такого близкого расстояния я снесу вам голову, даже не целясь.

— Она не промахнется, уж поверьте мне. С ней этого не случалось за все время, что я ее знаю, — сухо предостерег испанца Крисп, — так что, если не хотите еще больше расстроить генерал-капитана, забрызгав мозгами свои красивые золотые галуны, предлагаю медленно поставить мешок на пол и отойти в сторону.

Офицер прищурил свои угольно-черные глаза, и Джульетта поняла, что он взвешивает свои шансы успеть дотянуться до оружия и выстрелить. У него были тонкие усики и острая бородка, как принято у испанских аристократов. Однако ей было известно, что чин капитана корабля обычно получали исключительно за военные заслуги — в отличие от чина морского капитана, который король своим указом мог присвоить любому родовитому аристократу. Так что, возможно, этот офицер, несмотря на свою внешность, истинным аристократом отнюдь не был.