Может, удача не покинет их. Если он сможет продержаться еще час, пока Кэллум соберет других… Он поместил маленький сверток с ребенком в погреб, крепко поцеловав его на прощание. Морган. Его первенец. Он погладил темный пушок на макушке ребенка, затем краткое, наполненное нежностью затишье нарушили выстрелы. Он подтянулся, вылез и, закрыв дверцу, положил на место цветной коврик.

Он обернулся и увидел, что Сузан взяла другую винтовку и пытается прицелиться. Но руки ее дрожали. Джон взял винтовку у жены и посмотрел на миг ей в глаза перед тем, как снова выглянуть из окна.

Он увидел, как лошади сорвались с привязи, и, отвлекшись, следил, как фургон, накренившись, несется через прерию, и вдруг всему настал конец: пуля впилась ему в грудь. Он услышал крик Сузан, почувствовал обнимающие его руки, затем новые выстрелы. Он ощутил новую боль, затем вес осевшего на него тела Сузан, и ее кровь смешалась с его кровью.

Его последняя мысль была о младенцах. «Храни их Господь», — молился он, пока жизнь вытекала из него на дощатый пол.

Кэллум Смит нашел ребенка в погребе. Предупредив о набеге индейцев две оставшиеся семьи, он проводил их до рейнджерского поста, где находилась маленькая группа рейнджеров, вернувшаяся с границы.

Пятеро из них сломя голову поскакали к дому Джона Дэвиса, чтобы найти лишь пепел — и два обгорелых до неузнаваемости трупа. Не обращая внимания на жар не успевшего остыть пепелища, Кэллум направился к люку погреба, надеясь, против всех ожиданий, что найдет там кого-нибудь живым.

Перчатка защитила его руку от раскаленного железа. Он вместе с товарищами тянул дверцу, пока она не открылась, и услышал слабый крик. Внизу он нашел крохотный, мяукающий сверток. Воздух в погребе был горячий и душный, и его удивила воля новорожденного к жизни.