– Если да, — прошептал я, — то он здесь надолго не задержится.

Пак стрельнул в меня слегка неуверенным взглядом.

– Я не знаю, снежный мальчик. Предполагается, что у нас сейчас перемирие. Что скажет Меган, если мы убьем одного из ее подчиненных?

– Меган — королева, — я встал под гниющую ветку, отодвигая ее своим мечом. — Она понимает правила, точно также как и все остальные. По закону, ни один Железный фейри не может ступить в Дикий Лес без разрешения Лета или Зимы. Это было бы нарушением мирного договора, если бы дворы узнали, это в худшем случае, было бы расценено как военные действия. — Я поднял меч и прорубил себе путь через гроздья пожелтевшей, безжизненной виноградной лозы, которая воняла гнилью. — Если же Железный фейри здесь, лучше чтобы мы нашли его первыми, а не разведчики Лета или Зимы.

– Да? И что потом? Вежливо попросим пойти его домой? А что если он не послушает нас?

Я одарил его немым взглядом.

Он моргнул.

– Хорошо, — вздохнул он. — Я забыл, с кем говорю. Ну, тогда показывай дорогу, снежный мальчик.

Мы пробирались глубже в лес, идя по следу умирающих растений до тех пор, пока деревья не расступились перед скалистым ущельем. На этом участке они были черные и мертвые, а в воздухе чувствовался запах яда и грязи. Через минуту я понял почему.

Прислонившись к дереву, в сверкающих на солнце доспехах сидел Железный рыцарь.

Я замер, сжимая крепче рукоять меча. Я напомнил себе, что рыцари более не были нашими врагами, что они служили Железной Королеве и так же соблюдали мирный договор, как и остальные дворы. Кроме того, было ясно, что этот рыцарь не представлял никакой угрозы для нас. Его нагрудник был пробит, и под ним образовалась темная, маслянисто-кровавая лужа. Его подбородок безвольно покоился на груди, но как только мы подошли ближе, он открыл глаза и взглянул на нас. С одного уголка рта стекала кровь.