Махнув рукой, Уистен поднял воротник.

При всем драматизме ситуации Кристофер не мог не спросить:

– Дугласа? Как, ты знал моего отца?

Уистен коротко кивнул.

– Да.

Теперь Крису многое становилось понятным; многое, но не все.

Так вот откуда, оказывается, в дневниках отца фамилия О'Рурк!

Стало быть, они действительно были знакомы; более того, этот самый Уистен играл в жизни отца достаточно значительную роль – настолько серьезно, чтобы последний заносил его имя в дневник.

Но откуда, как они были познакомились?

И что могло связывать двух таких непохожих (во всяком случае, на первый взгляд) людей?

Почему отец никогда не рассказывал ему о своем знакомстве с О'Рурком? Да и сам Уистен…

Став спиной к ветру, Крис прикурил – Уистен предупредительно протянул ему зажигалку.

Возвращая ее обратно, О'Коннер спросил:

– Ты знал моего отца?

– Да, – ответил Уистен. – Помнишь тот наш разговор в Итоне – ну, когда ты переселился ко мне жить?

Кристофер прищурился.

– Что ты имеешь в виду?

– Тогда я мельком сказал, что у нас есть один общий знакомый, который для меня является образцом настоящего ирландца… Тогда мои слова, помню, повергли тебя в некоторое смущение – судя по всему, ты долго ломал голову, кто же это может быть. Да, это был Дуглас, Дуглас О'Коннер, это был твой отец…

Хотя Крис и был внутренне готов к такому повороту событий, но разволновался настолько, что выпустил сигарету из рук.

– Ты… Значит, вы были знакомы?

– Мы были друзья… И не только друзья, нас связывало много большее, чем простая дружба, – ответил Уистен притихшим голосом.

Они немного постояли у гранитного парапета набережной, помолчали – Крис был настолько ошарашен этой новостью, что не сразу мог прийти в себя.