- Саймон.

Уважительный кивок головой - вот и все, что получил Макс от своего Беты.

- Снова прячешься от Ливии?

Смех в голосе Саймона заставил Макса чуть ли не зарычать:

- Она меня уже достала!

- Ты еще не посоветовал ей отвалить?

Подход Саймона к этой бесцеремонной женщине начинал казаться ему привлекательным. Сама идея представить ее своей парой, вызвала у него мурашки по коже. Пума внутри него протестующее взвыл. Дьявол, ничто на свете не заставило бы его сделать ее своей Кураной.

- Нет, но я уже близок к этому.

Саймон предостерегающе кивнул в сторону окна мастерской.

- Идет.

Дверь распахнулась, и Макс стиснул зубы.

- Макс, как чудесно, что я тебя случайно встретила!

Мягкие, надушенные руки попытались обвиться вокруг его шеи. Макс стремительным движением ускользнул от нее и повернулся лицом к женщине, мучившей его со дня возвращения в Галле.

- Ливия.

Это не было приветствием: это было предупреждение.

На мгновение в ее глазах промелькнул страх, но затем она шутливо рассмеялась.

- Я просто хотела напомнить тебе о маскараде у Мари. Ты же пойдешь, не так ли?

- Да.

Ливия нахмурилась, выражение ее лица стало напряженным и расчетливым.

- Почти весь Прайд будет там.

Макс кивнул; он был Альфой и потому хорошо знал о маскараде. Отец Мари, бывший Альфа, все еще устраивал ежегодный маскарад в своем загородном доме. Этот дом был его радостью и предметом гордости, и он любил принимать в нем гостей. Его дочь, удачно вышедшая замуж за Джейми Ховарда, стала хозяйкой в доме после смерти его собственной жены около четырех лет назад. На маскараде люди развлекались вместе с Пумами, хотя первые об этом абсолютно не подозревали. Прайд делал все возможное, чтобы сделать эту ночь незабываемой для обеих рас, и Джонатан Фриделинд прекрасно с этим справлялся. Кроме того, в такой вечер свободный мужчина мог неофициально дать всем понять о своем интересе к женщине. Поэтому Ливия и носилась за ним. Если бы она смогла остаться с ним наедине на какое-то время, заставить его проявить хотя бы искорку увлеченности, - она вынудила бы его сделать ненавистное ему заявление.