Так, может, она ошиблась? И именно этого ей хочется? Любит ли она Форда, хотя и отрицает это?

Утром, когда Карина собралась выйти прогуляться, чтобы избавиться от ночного наваждения, ей неожиданно доставили огромный букет желтых роз. Никакой карточки или записки, объясняющих, от кого цветы, не было. Но Карина не сомневалась, их прислал Форд. Больше некому.

И все же, если бы он ее хорошо знал, как утверждает, ему было бы известно, что желтые розы она не любит. Вообще розы не любит, но особенно желтые.

Она поставила вазу с цветами в холл. Можно было бы поставить их в гостиную. Там бы они гармонировали с убранством комнаты. Форд, очевидно, так и рассчитывал, но ей не хотелось весь день на них смотреть.

Надо было позвонить Форду и поблагодарить его за цветы. Но она решила сначала пройтись. Она доехала на автобусе до Ричмонда, походила по магазинам, а потом пошла в Кью-Гарденс. И только около шести решила наконец вернуться домой. Она ехала в толпе возвращавшихся с работы людей, как бывало, когда она работала сама.

Воспоминание ее поразило. Она вспомнила толпу, вспомнила, как стояла на автобусных остановках. Карина изо всех сил напрягала память, но припомнить что-либо еще ей не удалось. Однако начало было положено, всплыл еще один эпизод из ее прежней жизни, как до этого имя Чарльза Форестера или ее неприязнь к желтым розам. Когда-нибудь эти отдельные кадры воссоздадут полную картину ее жизни, и тогда она точно узнает, правду ли ей говорит Форд Филдинг.

Когда она вошла в квартиру, зазвонил телефон. Услышав низкий голос Форда, Карина почувствовала, как воскресают ощущения сна. Все ее тело затрепетало.

— Форд? — произнесла она, едва сдерживая дрожь в голосе.