– Я говорила Питеру, что эта картина нравится мне больше всех остальных. Он сказал, что она ему особенно дорога, но не объяснил, почему, – завершила свое повествование старая леди.

Каждое новое сведение, услышанное Софией в этот необычный вечер, ввергало ее во все большую задумчивость.

– Как продвигается подготовка к выставке? – спросила миссис Калдвелл, усаживаясь.

– Почти все сделано. Завтра открытие.

Хозяйка неожиданно быстро поднялась из-за стола со словами:

– Совсем забыла. У меня же припасена бутылочка хорошего испанского вина. Когда нам ее еще распить, как не теперь?

Наговорившись вдоволь перед ужином, София весь оставшийся вечер лишь расслабленно молчала и вполуха слушала добродушную воркотню старой женщины, продолжая разбираться в своих путаных мыслях.

– Я вижу, ты совсем раскисла, милая. Надо тебе выспаться, – наставительно проговорила старая леди, когда ужин подошел к концу. – О посуде не беспокойся. У меня все равно бессонница, – сказала она, выталкивая Софию за дверь. – Иди домой и сразу ложись в постель, ты выглядишь очень усталой.

София лишь улыбнулась в ответ, пожелала соседке спокойной ночи и удалилась к себе.

Он открыла дверь и застыла на пороге. Ее обдуло холодным воздухом. Включив в квартире свет, девушка обнаружила, что окно на кухне распахнуто настежь, хотя она его не открывала. Занавески развевались на ветру.

София застыла. Она поняла, что за время ее отсутствия в квартире побывал посторонний или же пребывает в ней по сию пору. Ужас охватил девушку. Она не знала, что следует предпринять.

София быстро закрыла окно и пробежала все комнаты одну за другой, проверив везде, где было мало-мальски подходящее место, чтобы затаиться непрошеному гостю. Лишь убедившись, что в квартире никого нет, она стала тщательно осматриваться, не пропало ли что из вещей.

В квартире было прохладно. София поежилась. Все стояло на своих местах, и все напоминало о покойном отце. Она вспомнила, как нашла в его бюро золотистую коробку, обвязанную лентой, с открыткой, на которой отцовской рукой было выведено: