— В чем дело, Омар?

Омар, мрачно насупившись, подал ему сложенный лист бумаги. Едва Марк прочел первые строки, лицо его заметно побледнело. Криста поняла, что письмо содержало дурные известия, потому что он в бешенстве скомкал листок, дочитав его до конца.

— Марк, что случилось? — с невольным участием спросила она.

Марк смотрел на нее невидящим взором, словно не замечая ее присутствия. Кристу потрясло выражение животной ярости, исказившее черты его красивого лица, и она вдруг поняла, как страшно было бы оказаться на месте того, на кого эта ярость была направлена.

— Марк, — повторила она, слегка потянув его за руку, чтобы привлечь к себе внимание.

Словно выйдя из транса, Марк устремил на нее взгляд, и выражение его лица смягчилось.

— Извините, Криста, но, похоже, я не смогу наслаждаться вашим обществом за столом. Я должен немедленно ехать.

— Ехать? — в смятении повторила Криста. — Вы должны вернуться в Мальборо?

— Я должен вернуться в Константину, — ответил Марк, — ибо только что получил известие, на рушившее все мои планы. Мне нужно как можно скорее оказаться на родине. Но не печальтесь, моя сладкоголосая сирена, в скором будущем нас ждет новая встреча. Так говорят звезды. Это кисмет…

Он поспешно удалился, а его последние слова еще долго звучали у нее в ушах.

2

Две недели спустя Криста в сопровождении горничной по имени Марла и в окружении груды вещей, составляющих ее багаж, стояла на борту французской трехмачтовой шхуны, свежеокрашенный корпус которой, играя, ласкали морские волны. «Милый друг» готовился покинуть Марсель, и Криста, прежде чем спуститься в каюту, решила бросить прощальный взгляд на деловитый портовый город.

Расположенный в проливе, соединяющем Атлантику со Средиземным морем, Марсель казался сплошным лабиринтом крутых, узких и темных улочек, где жили люди, чья жизнь была тесно связана с морем. Вдали виднелись шпили старинного собора. В гавани теснились всевозможные суда — от крошечных рыбачьих лодок до величавых кораблей, размером превосходящих «Милого друга».