И хотя женская красота не оставляла его равнодушным, а экзотическая мужественность молодого принца имела огромный успех у дам, все его общение с прекрасным полом ограничивалось краткими минутами страсти, ибо берберские законы запрещают правителям страны брать в жены иностранок. Вдобавок, ему не раз приходило в голову, что настойчивые матери красавиц, старательно подсовывавшие ему своих дочерей, вряд ли были бы рады видеть их в стенах сераля, бесправными рабынями своего господина. Хотя подобное положение вещей, очевидно, не мешало счастью его матери-англичанки и царственного отца, Марк был совершенно уверен, что, если бы у матери был выбор, она предпочла бы быть законной женой бея Селима, а не его наложницей.

Марк снова окинул взглядом Кристу, гадая, кто она такая и почему он раньше с ней никогда не встречался. Под тонкими, выгнутыми дугой бровями сияли как драгоценные камни слегка удлиненные к вискам ярко-голубые глаза. Маленький прямой нос, полные, совершенной формы губы и неожиданно твердый подбородок, который лишь подчеркивал ее тонкие черты. Блестящие волосы редкого оттенка — золото с серебром — были искусно собраны на затылке и не скрывали идеальной формы головы, только два длинных локона спускались по обеим сторонам лица, нежно касаясь гладкой сливочно-белой кожи щек.

— Кто это? — отрывисто спросил Марк, обращаясь к двум стоявшим рядом с ним мужчинам. Ему ответил Питер Трентон, англичанин. Когда-то они ходили в одну школу, еще в детстве стали закадычным друзьями, и с той поры эта дружба не угасала.

Второй мужчина, свирепый на вид гигант, чья темная кожа изобличала чужеземца, был телохранителем, приставленным беем к своему наследнику. Омар не отходил от Марка ни на шаг. Выбор бея Селима пал на Омара не только потому, что тот обладал нечеловеческой силой, — он был вождем воинственных туарегов, кочевников пустыни, другом бея и к тому же славился умом и хитростью.