Но Аннабель не интересно было, каким образом отец умножает свое богатство. Ее привлекали и очаровывали люди, с которыми он заключал сделки. Ханы – владыки жизни и смерти своих подданных. Неуступчивые купцы, с их проницательным взглядом и медоточивой речью. Женщины, закутанные с головы до пят и похожие на тени. Горцы – воины-кочевники в тюрбанах, с остроконечными топориками за поясом или острыми кривыми саблями – шимитарами, которые ярко блестят на солнце. Аннабель забывала обо всем на свете, оказавшись на базарах с их экзотическими чудесами или на айлагах– прекрасных изобильных летних пастбищах, расположенных высоко в горах. Весной кочевники пригоняют туда своих курдючных овец, коз, рогатый скот и пони – они пасутся там до первых сентябрьских снегопадов. Она вздрагивала от наслаждения, стоило ей услышать вой волков, увидеть следы черного медведя или сероватую тушу бородача-ягнятника, который рыщет по окрестностям в поисках сгнившего или загнивающего мяса.

Аннабель целиком ушла в воспоминания. И первый тревожный крик одного из всадников, ехавших впереди каравана, не сразу достиг ее ушей. Наконец Аннабель отвела невидящий взгляд от гривы своего пони, заплетенной в косичку… и ужас захлестнул ее.

Караван со всех сторон окружали воины гази.

Розалинд, получив пулю меж лопаток, умерла мгновенно. Она едва успела почувствовать боль, и тьма поглотила ее. Джордж, издав крик ярости и отчаяния, одним махом спрыгнул с лошади. Но так и не успел дотянуться до жены: широкий клинок пронзил ему сердце. И он испустил дух с именем Розалинд на устах. Аннабель застывшим взглядом смотрела на невообразимо страшные вещи, которые творились вокруг. Она словно окаменела, сидя в седле на своем маленьком пони. Горцы резали «неверных» – собак феринге, издавая ликующие вопли, которые с такой силой били в барабанные перепонки, что Аннабель казалось, будто эти звуки раздаются у нее в голове.