– Конечно, сэр, – пробормотал тактичный сержант, – прекрасный выбор.

Кит не понял, прозвучала ли ирония в голосе Абдула Али. Да и какое ему, в сущности, до этого дело? Лейтенанту Рэлстону не нравится его нынешняя служба. А это вовсе не секрет ни для офицеров, ни для солдат. Впрочем, кого может радовать роль оккупантов, которые с помощью штыков навязывают афганцам ненавистного (по вполне веским причинам) правителя? Этому нет оправдания ни с точки зрения закона, ни с точки зрения морали. Шах Шуджа – из числа тех владык, что становятся тиранами по причине собственной бездуховности и чрезмерной трусости. Его не признавали вожди афганских племен, яростно боровшихся за независимость.

Лейтенант Рэлстон скучающим взором обвел окрестности. А что, если его отряд лицом к лицу столкнется с враждебными горцами из племени гильзаи? – лениво размышлял он. Придется, наверное, удирать поджав хвост. Гильзаи не назовешь цивилизованными противниками, хотя они все же предпочтительнее фанатиков-гази. Впрочем, все афганцы становятся фанатиками, вступив в партизанскую войну с захватчиками-феринге и марионеточным их правительством. Ведь оно облагает горцев налогами, диктует им свою волю и отнимает у них древнейшее право взимать мзду с путешественников за безопасный проезд по горным дорогам. И в своем наглом высокомерии даже не замечает, насколько решительно настроены афганские племена и их ханы.

Лейтенант Рэлстон пришпорил лошадь:

– Не будем терять времени, сержант.

Абдул Али позволил себе слегка приподнять бровь, после чего отдал приказ пятерым сипаям,

Прохладная зеленая роща была одним из тех приятных сюрпризов, какими порой одаряет путников эта негостеприимная, в общем, страна. К тому же роща оказалась довольно обширной. Вскоре отряд обосновался на полянке, устланной толстым ковром зеленого мха и усеянной лютиками.